Последние послания из бункера Гитлера: Телеграмма Мартина Бормана, в которой он говорил своей семье: “Здесь все плохо, шеф останется здесь, несмотря ни на что”, раскрыта через 76 лет после того, как французский солдат взял ее в качестве сувенира

Never-before-seen documents from Adolf Hitler’s final days in his underground bunker have come to light more than 70 years later after being kept as a souvenir by a French soldier. Historians Xavier Aiolfi and Paul Villatoux have combed through dozens of papers sent from the bunker in Berlin as Soviet forces encircled the German capital in the run up to Hitler’s suicide in April 1945.The fascinating letters, telegrams, and personal effects include the Nazi dictator’s last futile military order – which commanded his forces across Europe to rescue Berlin, despite most of them having been cut off or wiped out – as well as an announcement of his decision to kill himself.

Никогда ранее не публиковавшиеся документы из последних дней жизни Адольфа Гитлера в его подземном бункере стали известны спустя более 70 лет после того, как их сохранил в качестве сувенира французский солдат. Историки Ксавье Айольфи и Поль Виллату проанализировали десятки документов, отправленных из бункера в Берлине, когда советские войска окружили столицу Германии в преддверии самоубийства Гитлера в апреле 1945 года. Захватывающие письма, телеграммы и личные вещи включают последний бесполезный военный приказ нацистского диктатора, который приказывал его войскам по всей Европе спасать Берлин, несмотря на то, что большинство из них были отрезаны или стерты с лица земли, а также объявление о его решении покончить с собой.

In one telegram, Hitler’s private secretary Martin Bormann admits: ‘Things are screwed here’, while in another, head of the Gestapo and Nazi armed forces Herman Goring attempts to take advantage of the chaos and assume control of the Third Reich – for which he was branded a ‘traitor’ and placed under house arrest. A copy of Goring’s infamous telegram had previously never been seen before it was handed to Mr Aiolfi by the son of Captain Michel Leroy – a French soldier who broke into the bunker at the end of the Second World War and held onto the papers until his death.Captain Leroy, who was stationed in Berlin, found the 70 papers among a heap of furniture and broken objects in the office of Bormann in November 1945. The scorch-marked documents narrowly escaped oblivion as the Nazis torched anything that could be seized by the Allies and used as evidence in war crimes trials.

В одной телеграмме личный секретарь Гитлера Мартин Борман признается: “Дела здесь идут плохо”, а в другой глава гестапо и нацистских вооруженных сил Герман Геринг пытается воспользоваться хаосом и взять на себя управление Третьим рейхом, за что его клеймят “предателем” и сажают под домашний арест. Копия печально известной телеграммы Геринга ранее никогда не была замечена, прежде чем ее передал г-ну Айольфи сын капитана Мишеля Леруа – французского солдата, который проник в бункер в конце Второй мировой войны и хранил бумаги до своей смерти. Капитан Леруа, служивший в Берлине, нашел 70 бумаг среди груды мебели и сломанных предметов в кабинете Бормана в ноябре 1945 года. Чуть обгоревшие документы едва избежали уничтожения, ведь нацисты сжигали все, что могло быть захвачено союзниками и использовано в качестве доказательств на судебных процессах по военным преступлениям.

The fascinating letters, telegrams, and personal effects include the Nazi dictator Adolf Hitler's last futile military order and an announcement of his decision to kill himself (Pictured: Fire damaged, hand-written telegrams sent by private secretary Martin Bormann following Nazi armed forces leader Herman Goring's 'treason', in which he attempted to take control of the Third Reich amid the chaos at the end of the war)

The fascinating letters, telegrams, and personal effects include the Nazi dictator Adolf Hitler’s last futile military order and an announcement of his decision to kill himself (Pictured: Fire damaged, hand-written telegrams sent by private secretary Martin Bormann following Nazi armed forces leader Herman Goring’s ‘treason’, in which he attempted to take control of the Third Reich amid the chaos at the end of the war)

Интереснейшие письма, телеграммы и личные вещи включают последний бесполезный военный приказ нацистского диктатора Адольфа Гитлера и объявление о его решении покончить с собой (На фото: Поврежденные огнем рукописные телеграммы, отправленные личным секретарем Мартином Борманом после “измены” лидера нацистских вооруженных сил Германа Геринга, который попытался захватить контроль над Третьим рейхом в условиях хаоса в конце войны).

Captain Michel Leroy, a French soldier stationed in Berlin, found the 70 papers among a heap of furniture and broken objects in the office of Bormann in November 1945 (Pictured: Hitler's last military order commanding the remnants of the German army across Europe to rescue Berlin, despite most of them having been cut off or wiped out)

Captain Michel Leroy, a French soldier stationed in Berlin, found the 70 papers among a heap of furniture and broken objects in the office of Bormann in November 1945 (Pictured: Hitler’s last military order commanding the remnants of the German army across Europe to rescue Berlin, despite most of them having been cut off or wiped out)

Капитан Мишель Леруа, французский солдат, расквартированный в Берлине, нашел эти 70 бумаг среди груды мебели и разбитых предметов в кабинете Бормана в ноябре 1945 года (На фото: Последний военный приказ Гитлера, повелевающий остаткам немецкой армии по всей Европе спасать Берлин, несмотря на то, что большая их часть была отрезана или стерта с лица земли)

A poignant drawing of colourful flowers and insects by Bormann's daughter, Eike, which was also salvaged (pictured). Bormann's wife and ten children, who all survived the war, had taken refuge in Obersalzberg, a mountainside retreat in Bavaria. It was here where his daughter drew the picture she would later send to her father who was trapped inside the bunker. Mr Aolfie described the painting as a 'colourful paradox - a little bit of life in the kingdom of near-death'.

A poignant drawing of colourful flowers and insects by Bormann’s daughter, Eike, which was also salvaged (pictured). Bormann’s wife and ten children, who all survived the war, had taken refuge in Obersalzberg, a mountainside retreat in Bavaria. It was here where his daughter drew the picture she would later send to her father who was trapped inside the bunker. Mr Aolfie described the painting as a ‘colourful paradox – a little bit of life in the kingdom of near-death’.

Также был спасен рисунок дочери Бормана, Эйке, на котором изображены красочные цветы и насекомые (на фото). Жена Бормана и десять его детей, которые все выжили во время войны, нашли убежище в Оберзальцберге, уединенном месте на склоне горы в Баварии. Именно здесь его дочь нарисовала картину, которую позже отправила своему отцу, запертому в бункере. Г-н Аолфи описал картину как “красочный парадокс – немного жизни в царстве близкой смерти”.

Historians Xavier Aiolfi and Paul Villatoux have combed through dozens of papers sent from the bunker in Berlin as Soviet forces encircled the German capital in April 1945 (Pictured: Adolf Hitler)

Historians Xavier Aiolfi and Paul Villatoux have combed through dozens of papers sent from the bunker in Berlin as Soviet forces encircled the German capital in April 1945 (Pictured: Adolf Hitler) / Историки Ксавье Айольфи и Поль Виллату проанализировали десятки документов, отправленных из бункера в Берлине, когда советские войска окружили столицу Германии в апреле 1945 года (На фото: Адольф Гитлер).

Until recently historians had to rely on the post-war testimonies and documents from elsewhere in Germany to shed light on the final days of the Third Reich. But now Mr Aiolfi, an expert in military findings from World War Two, and his colleague have presented the documents for the first time in their book, The Final Archives of the Fuhrerbunker, to retell the story of Hitler’s demise.  Official communications from the collection reveal the hopelessness and paranoia of Hitler’s entourage as Germany’s impending defeat became clear. In stark contrast to these, however, is a poignant drawing of colourful flowers and insects by Bormann’s daughter, Eike, which was also salvaged. One telegram, sent by Bormann after Hitler flew into a desperate rage and announced he would rather kill himself than flee the city, is particularly chilling. It reads: ‘Things are screwed here. Chief will remain here no matter what. The mood is clear’.

До недавнего времени историкам приходилось полагаться на послевоенные свидетельства и документы из других мест Германии, чтобы пролить свет на последние дни Третьего рейха. Но теперь г-н Айолфи, эксперт по военным находкам времен Второй мировой войны, и его коллега впервые представили эти документы в своей книге “Последние архивы фюрербункера”, чтобы пересказать историю гибели Гитлера.  Официальные сообщения из коллекции показывают безнадежность и паранойю окружения Гитлера по мере того, как становилось очевидным предстоящее поражение Германии. Однако в резком контрасте с ними находится трогательный рисунок дочери Бормана, Эйке, изображающий красочные цветы и насекомых, который также был спасен. Одна телеграмма, отправленная Борманом после того, как Гитлер впал в отчаянную ярость и заявил, что скорее покончит с собой, чем покинет город, особенно леденящая душу. Она гласила: ‘Дела здесь идут плохо. Шеф останется здесь, несмотря ни на что. Настроение ясно”.

One telegram, sent by Hitler's private secretary Martin Bormann (pictured) after the Fuhrer flew into a desperate rage and announced he would rather kill himself than flee the city, is particularly chilling. It reads: 'Things are screwed here. Chief will remain here no matter what. The mood is clear'.

One telegram, sent by Hitler’s private secretary Martin Bormann (pictured) after the Fuhrer flew into a desperate rage and announced he would rather kill himself than flee the city, is particularly chilling. It reads: ‘Things are screwed here. Chief will remain here no matter what. The mood is clear’. / Одна из телеграмм, отправленная личным секретарем Гитлера Мартином Борманом (на фото) после того, как фюрер впал в отчаянную ярость и заявил, что скорее покончит с собой, чем покинет город, особенно леденящая душу. Оно гласит: “Здесь все плохо. Шеф останется здесь, несмотря ни на что. Настроение ясно”.

Until recently historians had to rely on the post-war testimonies and documents from elsewhere in Germany to shed light on the final days of the Third Reich inside the bunker (Pictured: Hitler's bunker in the Chancellery, Berlin)

Until recently historians had to rely on the post-war testimonies and documents from elsewhere in Germany to shed light on the final days of the Third Reich inside the bunker (Pictured: Hitler’s bunker in the Chancellery, Berlin) / До недавнего времени историкам приходилось полагаться на послевоенные свидетельства и документы из других районов Германии, чтобы пролить свет на последние дни Третьего рейха внутри бункера (На фото: бункер Гитлера в Канцелярии, Берлин).

Sightseers walk amid the ruins of Hitler's air raid shelter, sometimes referred to as Hitler's 'tombstone,' after a detachment of Russian Army engineers blew it up

Sightseers walk amid the ruins of Hitler’s air raid shelter, sometimes referred to as Hitler’s ‘tombstone,’ after a detachment of Russian Army engineers blew it up / Экскурсанты идут среди руин бомбоубежища Гитлера, которое иногда называют “надгробием Гитлера”, после того как отряд саперов русской армии взорвал его.

It was followed by the Fuhrer’s final military order given to Bormann on April 25 just five days before his death. He commanded the remnants of the German army in Norway, Denmark, and Latvia to turn on their heels and deliver a ‘victory in the battle of Berlin’. Yet the plan was impossible as the military units were either destroyed or cut off by enemy forces. They included an army group in Courland, Latvia, which was helplessly surrounded by Soviet troops until the end of the war. Mr Aiolfi described the documents as ‘real witnesses to history’. He said: ‘They are exceptional because almost everything in the bunker was burned so that it would not fall into the hands of the Soviet troops.

За ним последовал последний военный приказ фюрера, отданный Борману 25 апреля всего за пять дней до его смерти. Он приказал остаткам немецкой армии в Норвегии, Дании и Латвии повернуть на пятки и одержать “победу в битве за Берлин”. Однако этот план оказался невыполнимым, поскольку воинские части были либо уничтожены, либо отрезаны вражескими войсками. В их число входила армейская группа в Курляндии, Латвия, которая до конца войны была беспомощно окружена советскими войсками. Г-н Айолфи назвал документы “настоящими свидетелями истории”. Он сказал: “Они исключительны, потому что почти все в бункере было сожжено, чтобы не попасть в руки советских войск”.

‘More than 75 years after the events, they still smell of moisture and have traces of burns. They are real witnesses. ‘They have considerable political significance because they belonged to Martin Bormann, who was an indispensable executor of Hitler’s plans. ‘He was a servile, brutal character, thirsty for personal power and determined to be close to the Fuhrer. ‘The most emblematic document remains the telegram in which Hitler gives his last orders for the defence of Berlin. ‘He maneuvered units that no longer existed or were no longer able to reach the city, yet he remained convinced Providence would save his army. ‘It is clear from these orders that he still believed he could win the Battle of Berlin and defeat the Soviets. ‘He thought this would place him in a position of strength to negotiate a peace treaty and turn the Allies against Russia’.

‘Спустя более 75 лет после событий они все еще пахнут влагой и имеют следы ожогов. Это настоящие свидетели”. Они имеют большое политическое значение, потому что принадлежали Мартину Борману, который был незаменимым исполнителем планов Гитлера”. Он был подневольным, жестоким человеком, жаждавшим личной власти и стремившимся быть приближенным к фюреру”. Самым символичным документом остается телеграмма, в которой Гитлер отдает последние приказы по обороне Берлина. Он маневрировал подразделениями, которых больше не существовало или которые уже не могли добраться до города, но он по-прежнему был уверен, что Провидение спасет его армию”. Из этих приказов ясно, что он все еще верил, что сможет выиграть битву за Берлин и победить Советский Союз. Он считал, что это позволит ему занять сильную позицию для заключения мирного договора и настроить союзников против России”.

Official communications from the collection reveal the hopelessness and paranoia of Hitler's entourage as Germany's impending defeat became clear (Pictured: Alleged body of Adolf Hitler after he shot himself in April 1945)

Official communications from the collection reveal the hopelessness and paranoia of Hitler’s entourage as Germany’s impending defeat became clear (Pictured: Alleged body of Adolf Hitler after he shot himself in April 1945) / Официальные сообщения из коллекции показывают безнадежность и паранойю окружения Гитлера по мере того, как становилось очевидным предстоящее поражение Германии (На фото: предполагаемое тело Адольфа Гитлера после того, как он застрелился в апреле 1945 года)

The documents had never previously been seen before they was handed to author Xavier Aiolfi (pictured) by the son of French soldier Captain Michel Leroy, who took them from the bunker and held onto them as souvenirs until his death

The documents had never previously been seen before they was handed to author Xavier Aiolfi (pictured) by the son of French soldier Captain Michel Leroy, who took them from the bunker and held onto them as souvenirs until his death  / Документы никогда ранее не видели, прежде чем они были переданы автору Ксавье Айольфи (на фото) сыном французского солдата капитана Мишеля Леруа, который взял их из бункера и хранил как сувениры до своей смерти. 

Known as ‘Hitler’s Bull’, Bormann remained in the shelter beneath the chancellery building in Berlin until the Fuhrer shot himself. Bormann committed suicide on May 2, 1945, as he was on the verge of being captured while attempting to flee Berlin. As the Russians never admitted to finding his body, rumours that he survived and escaped to South America persisted until 1972 when his remains were found in Berlin. His wife and ten children, who all survived the war, had taken refuge in Obersalzberg, a mountainside retreat in Bavaria. It was here where his daughter drew the picture she would later send to her father who was trapped inside the bunker. Mr Aolfie described the painting as a ‘colourful paradox – a little bit of life in the kingdom of near-death’.

Известный как “бык Гитлера”, Борман оставался в убежище под зданием канцелярии в Берлине до тех пор, пока фюрер не застрелился. Борман покончил жизнь самоубийством 2 мая 1945 года, когда он был на грани захвата при попытке бегства из Берлина. Поскольку русские так и не признались, что нашли его тело, слухи о том, что он выжил и сбежал в Южную Америку, ходили до 1972 года, когда его останки были найдены в Берлине. Его жена и десять детей, которые все пережили войну, нашли убежище в Оберзальцберге, горном уединении в Баварии. Именно здесь его дочь нарисовала картину, которую позже отправила своему отцу, запертому в бункере. Г-н Аолфи описал картину как “красочный парадокс – немного жизни в царстве близкой смерти”.

The previously unseen copy of an infamous telegram sent by Goring, who commanded the Nazi armed forces, was also salvaged from Bormann’s office. After hearing of Hitler’s decision to kill himself, Goring asked to assume leadership of the Third Reich, stating: ‘Given your decision to remain at your post in the Berlin fortress, do you approve of me taking in hand immediately the Reich’s management, of me disposing full powers? ‘If I don’t receive word from you by 22:00, I will assume you are no longer free to act. ‘May God protect you and allow you to rejoin us quickly’. Bormann, who was a bitter rival of Goring, insisted that this was an attempt to seize power and accused him of betrayal. He sent telegrams on Hitler’s behalf, ordering the arrest of those deemed loyal to Goring and requesting further evidence of his so-called ‘high treason’.

Из кабинета Бормана была также извлечена ранее не публиковавшаяся копия печально известной телеграммы, отправленной Герингом, который командовал нацистскими вооруженными силами. Узнав о решении Гитлера покончить с собой, Геринг попросил взять на себя руководство Третьим рейхом, заявив: “Учитывая Ваше решение остаться на своем посту в берлинской крепости, одобряете ли Вы, что я немедленно возьму в свои руки управление рейхом, что я распоряжусь всеми полномочиями? Если до 22:00 я не получу от вас известий, я буду считать, что вы больше не можете действовать. Пусть Бог хранит вас и позволит вам быстро вернуться к нам”. Борман, который был злейшим соперником Геринга, настаивал на том, что это была попытка захвата власти, и обвинял его в предательстве. Он отправил телеграммы от имени Гитлера, приказывая арестовать тех, кто считался лояльным Герингу, и требуя дополнительных доказательств его так называемой “государственной измены”.

Mr Aiolfi and his colleague Paul Villatoux have presented the documents for the first time in their book, The Final Archives of the Fuhrerbunker, to retell the story of Hitler's demise

Mr Aiolfi and his colleague Paul Villatoux have presented the documents for the first time in their book, The Final Archives of the Fuhrerbunker, to retell the story of Hitler’s demise / Г-н Айолфи и его коллега Поль Виллату впервые представили документы в своей книге “Последние архивы фюрербункера”, чтобы пересказать историю гибели Гитлера.

In one he wrote to the SS, Hitler’s security force: ‘Arrest Goring’s entourage immediately’. While Goring escaped execution, he was stripped of his titles and placed under house arrest. When it became clear that the rescue of Berlin had failed, Hitler finally gave into bitter reality on April 29, 1945. He married Eva Braun and signed his last will and testament. It stated that they had chosen death over capitulation and the following day Hitler shot himself beside Eva who swallowed cyanide. The pair were discovered beside each other and their bodies set alight in the garden outside the bunker according to Hitler’s instructions. Joseph Goebbels, Hitler’s chief propagandist, poisoned his six children and shot his wife before killing himself. Boremann and the others who remained in the bunker attempted to escape but he was killed at a bridge crossing the River Spree in central Berlin. The Final Archives of the Fuhrerbunker is published by Casemate and costs £22.50.

В одном из них он написал СС, гитлеровской службе безопасности: “Немедленно арестуйте свиту Геринга”. Хотя Геринг избежал казни, он был лишен своих титулов и помещен под домашний арест. Когда стало ясно, что спасение Берлина провалилось, 29 апреля 1945 года Гитлер окончательно сдался горькой реальности. Он женился на Еве Браун и подписал свою последнюю волю и завещание. В нем говорилось, что они предпочли смерть капитуляции, и на следующий день Гитлер застрелился рядом с Евой, которая проглотила цианид. Пара была обнаружена рядом друг с другом, а их тела подожгли в саду возле бункера в соответствии с указаниями Гитлера. Йозеф Геббельс, главный пропагандист Гитлера, отравил своих шестерых детей и застрелил жену, после чего покончил с собой. Бореманн и остальные, оставшиеся в бункере, попытались бежать, но он был убит на мосту через реку Шпрее в центре Берлина. Книга “Последние архивы бункера Фюрера” издана издательством Casemate и стоит 22,50 фунтов стерлингов.

By montrealexblog

Baratineur est une trouvaille pour un espion

Leave a Reply