Дом в Сортавала, без которого, возможно, не было бы меня. A house in Sortavala, without which there might not have been me. Une maison à Sortavala, sans laquelle je n’aurais peut-être jamais existé.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

ГОСТИНИЦА СЕУРАХУОНЕ / The Seurahuone Hotel / l’hôtel Seurahuone

Я начинаю серию публикаций об истории родного города Сортавала. Начну с самого центра – “центрее” не бывает – гостиницы Сеурахуоне – Дома офицеров – Городского театра. В некотором роде такое начало символично. В этом здании на танцах в 1940е годы познакомились мои родители, вследствие чего появилась на свет в 1947 году моя сестра Варя (покойная с 2014 года) и в 1955 – ваш покорный слуга.I’m starting a series of articles about the history of my home town Sortavala. Beginning from the very centre – you can’t find a place much ‘centrier’ – the Seurahuone Hotel – the Officers’ House – the City Theatre. In some ways this is a symbolic beginning. It was in this building where my parents met at the dance in the 1940s. My sister Varya (deceased in 2014) was born in 1947 and yours truly in 1955 in the wake of this event.J’entame une série d’articles sur l’histoire de ma ville natale Sortavala. En commençant par le centre – on ne peut pas trouver un endroit plus au centre – l’hôtel Seurahuone – la maison des officiers – le théâtre municipal. D’une certaine manière, c’est un début symbolique. C’est dans ce bâtiment que mes parents se sont rencontrés au bal dans les années 1940. Ma sœur Varya (décédée en 2014) est née en 1947 et votre serviteur en 1955 en conséquence de cet événement.

История здания / Building History / Histoire du bâtiment

В 1876 году сортавальские купцы и ремесленники создали в городе акционерное общество по продаже спиртных напитков в розлив. Оно называлось по-фински Sortavalan Anniskelu Oy. Доходы шли на нужды городы. На эти деньги, в частности, был оборудован парк «Ваккосалми», а в 1878 г. по проекту архитектора Берндта Ивара Аминова (Berndt Ivar Aminoff (1843—1926)) было построено деревянное здание клуба и гостиницы «Сеурахуоне».In 1876, merchants and craftsmen from Sortavala established a joint-stock company for the sale of bottled alcohol in the city. It was called Sortavalan Anniskelu Oy in Finnish. The profits went to the needs of the town. This money was used, for example, to landscape Vakkosalmi park and in 1878 wooden building of Seurahuone clubhouse and hotel was built according to the architect Berndt Ivar Aminoff (1843-1926) project.En 1876, des commerçants et des artisans de Sortavala ont créé une société par actions pour la vente d’alcool en bouteille dans la ville. Elle s’appelait Sortavalan Anniskelu Oy en finnois. Les recettes étaient destinées aux besoins de la ville. L’argent a été utilisé, par exemple, pour aménager le parc de Vakkosalmi et, en 1878, l’architecte Berndt Ivar Aminoff (1843-1926) a conçu un bâtiment en bois pour le club et l’hôtel du village de Seurahuone.

Первое здание общественного клуба и гостиницы / The first social club and hotel building / Le premier bâtiment d’un club social et d’un hôtel

Гостиница Сеурахуоне была построена в 1909 г. по проекту архитектора Онни Тарьянне / Тёрнквиста (1864-1946) на берегу залива Вакколахти. Этот архитектор спроектировал также здание Финского Национального театра в Хельсинки (1899—1902)The Seurahuone Hotel was built in 1909 by the architect Onni Tarjanne/Törnkvist (1864-1946) on the shore of the Vakkolahti Bay. This architect also designed Finnish National Theater in Helsinki (1899-1902)L’hôtel Seurahuone a été construit en 1909, conçu par l’architecte Onni Tarjanne/Törnkvist (1864-1946) sur la rive de la baie de Vakkolahti. Cet architecte a également conçu le bâtiment du Théâtre national finlandais à Helsinki (1899-1902).
Первое каменное здание гостиницы Сеурахуоне постройки 1909 года. The first stone building of the Seurahuone Hotel, built in 1909. Le premier bâtiment en pierre de l'hôtel Seurahuone, construit en 1909.

Первое каменное здание гостиницы Сеурахуоне постройки 1909 года. The first stone building of the Seurahuone Hotel, built in 1909. Le premier bâtiment en pierre de l’hôtel Seurahuone, construit en 1909.

Проезжего моста через залив в то время не было (был только пешеходный мост) и зимой можно было добраться до противоположного берега по льду залива. Мост с проезжей частью был построен только в 1932 г.There was no passing bridge across the bay at that time (there was only a pedestrian one) and in winter one could reach the opposite shore via an ice passage of the bay. A bridge with a carriageway was built only in 1932.À cette époque, il n’y avait pas de pont traversant la baie (il n’y avait qu’une passerelle) et en hiver, il était possible d’atteindre la rive opposée sur la glace de la baie. Un pont avec une chaussée n’a été construit qu’en 1932.

Зимой по льду можно было перебраться на другую сторону залива Вакколахти. In winter, it was possible to cross the ice to the other side of Vakkolahti Bay. En hiver, on a pu aller par un chemin sur la glace pour atteindre l’autre côté de la baie de Vakkolahti.

Гостиница была полностью перестроена в 1939 г. по проекту архитектора Хуттунена, было увеличено количество помещений, построен большой зал ресторана.The hotel was completely rebuilt in 1939, by architect Huttunen design. The number of rooms has been increased and a large restaurant hall was constructed.L’hôtel a été entièrement reconstruit en 1939 selon le projet de l’architecte Huttunen, le nombre de chambres a été augmenté et une grande salle de restaurant a été construite.
This image has an empty alt attribute; its file name is %D0%97%D0%B0%D0%BB-%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B0-%D0%A1%D0%B5%D1%83%D1%80%D0%B0%D1%85%D1%83%D0%BE%D0%BD%D0%B5-1943-%D0%B3.-1024x693.jpgThis image has an empty alt attribute; its file name is %D0%97%D0%B0%D0%BB-%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B0-%D0%A1%D0%B5%D1%83%D1%80%D0%B0%D1%85%D1%83%D0%BE%D0%BD%D0%B5-1943-%D0%B3%D0%BE%D0%B4-1024x668.jpgThis image has an empty alt attribute; its file name is %D0%98%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%8C%D0%B5%D1%80-%D0%A1%D0%B5%D1%83%D1%80%D0%B0%D1%85%D1%83%D0%BE%D0%BD%D0%B5-1943-683x1024.jpg
Интерьеры гостиницы и ресторана СеурахуонеSeurahuone Hotel and Restaurant InteriorsIntérieur de l’hôtel et du restaurant Seurahuone
Эркки Юхани Хуттунен (Erkki Juhani Huttunen) 1901—1956 выиграл конкурс на проект по реконструкции и расширению здания, объявленный в 1937 году, а уже в 1939 г. было окончено строительства нового здания. Оно имело зрительный зал на 550 мест со сценой и оркестровой ямой, ресторан на 350 мест, 47 гостиничных номеров, 4 кабинета, 10 гаражей, магазины, помещения для радиостанции и городского музея. По всей длине южного фасада была устроена терраса, с которой к прибрежному парку, разбитому парковым архитектором В. Сивала в 1921 г., спускается изящная винтовая лестница.Erkki Juhani Huttunen (1901-1956)
won the competition to reconstruct and expand the building.
The contest was announced in 1937, and in 1939 the new building was completed. It had an auditorium with 550 seats with a stage and orchestra, a restaurant with 350 seats, 47 hotel rooms, 4 offices, 10 garages, stores, premises for a radio station and a city museum.
The whole length of the southern facade is covered with a terrace, from which an elegant spiral staircase descends to the coastal park, laid out by the park architect V. Sivala in 1921.
Erkki Juhani Huttunen (1901-1956) a remporté le concours pour la reconstruction et l’agrandissement du bâtiment, qui a été annoncé en 1937, et en 1939 le nouveau bâtiment a été achevé. Il comprenait un auditorium de 550 places avec une scène et un orchestre, un restaurant de 350 places, 47 chambres d’hôtel, 4 bureaux, 10 garages, des magasins, des locaux pour une station de radio et un musée municipal. Toute la longueur de la façade sud est couverte d’une terrasse, d’où un élégant escalier en colimaçon descend vers le parc côtier, aménagé par l’architecte du parc V. Sivala en 1921.

Вид на поврежденный отель после интенсивного бомбардировочного налета на город. Фотография корреспондента журнала “Лайф” Карла Майданса. / A view of a damaged hotel after an intensive bombing raid on the town. Picture by Life magazine correspondent Carl Mydans. / Vue d’un hôtel endommagé après un raid de bombardement intensif sur la ville. Photo prise par le correspondant du magazine Life, Carl Mydans.

В период зимней войны здание немного пострадало от бомбёжек советской авиации. В период массированного налёта 2 февраля 1940 года – основной удар пришёлся на район женской школы и колледжа, когда была сожжена лютеранская церковь, дома Ситойна, управления православной церкви, известного сортавальцам как Дом форда или Фордовский дом.    During the Winter War the building suffered some damage from Soviet air bombing. During the massive raid on February 2, 1940 – the main blow came to the area of the women’s school and college, when the Lutheran church was burned, the Sitoin house, the office of the Orthodox church, known to Sortavala residents as the Ford House.Pendant la guerre d’hiver, le bâtiment a subi quelques dommages dus aux bombardements aériens soviétiques. Lors du raid massif du 2 février 1940 – le coup le plus dur a été porté dans la zone de l’école et du collège des femmes, lorsque l’église luthérienne a été incendiée, la maison Sitoin, le bureau de l’église orthodoxe, connue par les gens de Sortavala sous le nom de maison Ford.
В ночь с 18 на 19 марта 1940 г. в здании гостиницы «Сеурахуоне» финское командование сдало город красноармейцам. После этого тут размещался штаб 168-й стрелковой дивизии и Дом Красной Армии. В июле 1941 года город был финнами отвоёван.On the night of March 18 to 19, 1940 in the building of Seurahuone Hotel the Finnish command surrendered the city to the Red Army. After that the headquarters of the 168th Infantry Division and the Red Army House were located there. In July 1941 the city was conquered by the Finns.Dans la nuit du 18 au 19 mars 1940, dans le bâtiment de l’hôtel Seurahuone, le commandement finlandais a remis la ville à l’Armée rouge. Par la suite, le quartier général de la 168e division d’infanterie et la Maison de l’Armée rouge y ont été installés. En juillet 1941, la ville a été conquise par les Finlandais.

14 августа 1941 года / August 14, 1941 / 14 août 1941

При отходе советы постарались нанести как можно больше ущерба. Интерьер здания был разгромлен, мебель сломана, люстры побиты. Советские минёры при отходе в сторону вокзала и Выборгского шоссе взорвали ближнюю к зданию часть Карельского моста и только благодаря мужеству и мастерству одного финского бойца был обезврежен заряд, предназначенный для остальной части. Говорят, что он перерезал под водой кабель, ведущий от взрывного устройства к заряду. С 1948 года здесь был устроен гарнизонный «дом офицеров», где на танцах и познакомились мои родители – лейтенант Епифан Степанович Николаев и Надежда Алексеевна Смирнова.  Сюда мы ходили в кино, на представления заезжих артистов, а потом – на танцы. Последний раз я был там в феврале или марте 1979 года, когда работал учителем французского и английского в средней школе посёлка Харлу Питкярантского района и приезжал на выходные вести дискотеку в сортавальском оме культуры.  As they withdrew, the Soviets tried to inflict as much damage as possible. The interior of the building was vandalized, the furniture broken and the chandeliers damaged. Soviet minesweepers blew up the part of the Karelian bridge closest to the building while retreating to the train station and Vyborg highway, and it was only thanks to the courage and skill of a Finnish fighter that the charge for the rest of the unit was disarmed. It is said that he cut the cable leading from the explosive device to the charge underwater. Since 1948, there was an “officers’ house” of the garrison, where my parents, Lieutenant Epiphan Stepanovich Nikolaev and Nadezhda Alekseevna Smirnova, met at the ball. We used to go to the cinema, to the performances of guest artists, and then – to dance balls. The last time I went there was in February or March 1979, when I was working as a teacher of French and English at the secondary school in the Pitkyaranta district village Harlu and came for a weekend to host a disco in the Sortavala House of Culture.En se retirant, les Sovietiques ont essayé de faire le plus de dégâts possible. L’intérieur du bâtiment a été vandalisé, le mobilier cassé et les lustres abîmés. Les dragueurs de mines soviétiques ont fait sauter la partie du pont de Carélie la plus proche du bâtiment tout en se retirant vers la gare et l’autoroute de Vyborg, et ce n’est que grâce au courage et à l’habileté d’un combattant finlandais que la charge destinée au reste du pont a été désarmée. On dit qu’il a coupé le câble menant de l’engin explosif à la charge sous l’eau. Depuis 1948, il y avait une “maison des officiers” de la garnison, où mes parents, le lieutenant Epiphan Stepanovich Nikolaev et Nadezhda Alekseevna Smirnova, se rencontraient au bal. Nous avions l’habitude d’aller au cinéma, aux représentations d’artistes invités, et ensuite – aux bals. La dernière fois que j’y suis allé, c’était en février ou mars 1979, lorsque je travaillais comme professeur de français et d’anglais à l’école secondaire du village de Harlu dans le district de Pitkyaranta et que je suis venu pour un week-end animer une discothèque dans la maison de la culture de Sortavala.
This image has an empty alt attribute; its file name is Papa1July1942.jpgThis image has an empty alt attribute; its file name is %D0%9F%D0%B0%D0%BF%D0%B0-%D0%BC%D0%B0%D0%BC%D0%B0-1940%D0%B5-copy.jpgThis image has an empty alt attribute; its file name is 1957-%D0%BC%D0%BE%D1%91-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%BE%D0%B5-%D1%84%D0%BE%D1%82%D0%BE-copy.jpg
Отец 1 июля 1942 года, в возрасте 22 лет после окончания Ленинградского книжного техникума и перед отправкой на Карельский фронт в районе Кандалакши, где он и подхватил астму в суровых зимних условиях. Мама рассказывала с его слов, что они спали на плащ-палатках и ельнике на сырой земле в сильные морозы. Он умер от астмы в 1960 году. Мне было 4 года.Мама в 1940е годыЯ в возрасте приерно двух лет. Значит фото сделано в сортавальском ателье ориентировочно в 1957 году. Это мой единственный портреть в таком нежном возрасте.
My father, on July 1, 1942, at the age of 22, after graduating from the Leningrad Technical Book School and before being sent to the Karelian front, near Kandalaksha, where he got asthma in the harsh winter conditions. My mother told me how they slept on cape tents and fir trees branches on the ground in the freezing cold. He died of asthma in 1960. I was four years old.Mom in the 1940’sI am about two years old. So the photo was taken in a Sortavala atelier tentatively in 1957. This is my only portrait at such a tender age.
Mon père, le 1er juillet 1942, à l’âge de 22 ans, après avoir été diplômé de l’école technique du livre de Leningrad et avant d’être envoyé sur le front de Carélie, près de Kandalaksha, où il a attrapé de l’asthme dans les dures conditions hivernales. Ma mère m’a raconté qu’ils dormaient sur leur manteaux militaires et des branches de sapins sur le sol même dans un froid glacial. Il est mort d’asthme en 1960. J’avais alors quatre ans.Maman dans les années 40J’ai environ deux ans. La photo a donc été prise dans un studio à Sortavala vers 1957. C’est mon seul portrait à un si jeune âge.

2 thoughts on “Дом в Сортавала, без которого, возможно, не было бы меня. A house in Sortavala, without which there might not have been me. Une maison à Sortavala, sans laquelle je n’aurais peut-être jamais existé.

Leave a Reply