Из “Книги куртизанок”. Часть 3. Каролина Ассе (Caroline Hassé).

Otto & Fière. Portrait de Sanchez Pépita, actrice. Carte de visite (recto). Tirage sur papier albuminé, 1860-1890. Paris, musée Carnavalet.

The Book of the Courtesans, Part 3: Caroline Hassé

В архивах парижской полиции хранится книга. В ней содержатся уголовные дела группы женщин под названием Les Insoumis – (непокорные, бунтарки). Некоторые из них были актрисами, некоторые танцовщицами, некоторые всемирно известными певицами. Среди них были драматурги и журналистк, которые занимались опасной новой концепцией – феминизмом. Все они, по мнению отдела нравов, были “куртизанками” и поэтому должны были находиться под наблюдением.

The Book of the Courtesans, Part 3: Caroline Hassé

“В пурпурные дни бедной Коры Перл, Каролины Ассе… вавилонские оргии молодой Республики затмили легендарные празднества эпохи Регентства. Именно в те дни Гортензия Шнайдер ежедневно купалась в шампанском “Клико”, а Кора Перл усыпала пол своей бальной залы фиалками стоимостью в тысячу фунтов…”.

— НОЧНЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ПАРИЖА ОТ СИЛЬВЕСТРА РЭЯ, 1889 ГОД

Unidentified woman and possible associate of Pepita Sanchez (misidentified as Mlle Sanchez). Musée Carnavalet (source). Due to her close association with Pepita Sanchez, and her famous cleavage, this may be a picture of Caroline Hassé.
Неизвестная женщина и возможная соратница Пепиты Санчес (ошибочно идентифицирована как мадемуазель Санчес). Музей Карнавале (источник). Из-за тесной связи с Пепитой Санчес и ее знаменитого декольте, это может быть фотография Каролин Aссе.

Она приехала в Париж из Эльзаса в конце 1850-х годов. Высокая и очень красивая, девушка дебютировала в качестве куртизанки в возрасте восемнадцати лет. Мадам Ланг из дома № 63 по улице Пигаль, сама будучи куртизанкой стала её посредницей в многочисленных “знакомствах” с богатыми джентльменами. Она встречалась с модницами и часто посещала курортные города, со временем сделав себе имя. Ее часто видели на скачках с молодой женщиной по имени Пепита Санчес, и эта пара считалась принадлежавшей к сливка старой гвардии. Она жила с молодым человеком по имени Делаханте, которого “эксплуатировала по мере возможности”. По ее просьбе он дал ей двадцать три тысячи франков (сегодня это более 100 000 евро) на покупку бриллиантов. Когда один из его друзей заметил, что те украшения, что она купила, не стоят и десяти тысяч, он попросил Каролину сдать бриллианты ювелиру и вернуть ему деньги, предложив еще десять тысяч за новый комплект. “Конечно, Каролина Ассе отказалась”, – записали в полиции.

К 1865 году она жила в доме № 61 по улице Понтё, недалеко от Елисейских полей. Ее покровителем был месье Кольбер, богатый молодой офицер с годовым доходом в двадцать пять тысяч франков, от которого она требовала десять тысяч франков в месяц [48 000 евро сегодня]. Когда его отец узнал об их отношениях, он призвал сына избавиться от нее и сказал, что готов сделать все, чтобы разорвать отношения. Молодой Кольбер был охвачен отчаянием при мысли о расставании с Каролиной и попытался покончить жизнь самоубийством, неудачно выстрелив себе в голову. К счастью, “проект был прерван”, и в следующем году он согласился навсегда расстаться со своей любовницей, которая, по словам полиции, “любила его только за деньги”. Когда дело о сутенерстве дошло до суда, имя Каролины было найдено в записных книжках вдовы Ронди, обвиняемой проститутки. Ее адрес был указан как № 10 авеню Рапп, на левом берегу рядом с Марсовым полем. Полиция не нашла ее следов, хотя она была хорошо известна популярным сутенерам. Они полагали, что сейчас она снова живет недалеко от Елисейских полей, в доме № 4 по улице д’Альб.


At Dawn, by Charles Hermans, 1875. Musées Royaux des Beaux-Arts de Belgique.
“На рассвете”, автор Чарльз Херманс (Charles Hermans), 1875. Королевские музеи изящных искусств Бельгии.
Portrait of Cora Pearl, by Eugène Disdéri. Bibliothèque nationale de France.
Портрет Коры Перл, автор Эжен Дисдери (Eugène Disdéri). Национальная библиотека Франции.

Однажды граф де Маньи прогуливался по Елисейским полям и стал свидетеем большого переполоха. В роскошном доме № 61 по улице Понтиё, который делили две богатые дамы полусвета, начался пожар. Выбежав во двор, чтобы узнать, не может ли он помочь, он увидел, как скандально известная куртизанка Кора Перл высунулась из окна в сорочке и кричала: “Убью первого, кто поднесет ведро воды к корове наверху!”. Под “коровой наверху” она имела в виду Каролину Аассе. Они называли ее Каро, или “живая статуя”, и говорили, что от нее пахнет трюфелями, омарами и шампанским Veuve Clicquot. Она была толстой, с внушительной грудью, которая не оставалась незамеченной при её входе в свет, и “варварским” эльзасским акцентом. Она родилась в Страсбурге, приехала в Париж ни с чем и научилась танцевать в школе танцев Селлариуса и Лаборда в Пассаж д’Опера, недалеко от Больших бульваров. Днем там занимались приличные молодые дамы, но по вечерам занятия проводились для начинающих дам полусвета и молодых офицеров, которые приходили к ним в штатском. Выучив популярные танцы, такая девушка могла попытаться привлечь внимание богатого джентльмена под фонарями в публичных танцевальных залах, таких как Елисей-Монмартр или Бал-Мабий.

Le Bal Mabille. Lithograph, 1858. New York Public Library (source).
Бал Мабиль. Литография, 1858 год. Нью-Йоркская публичная библиотека.
Two Grisettes, by Constantin Guys. Mid nineteenth Century. Metropolitan Museum of Art (source).
Две гризетки, автор Константин Парни. Середина девятнадцатого века. Музей Метрополитен.

Поначалу Каролина одевалась просто и выглядела почти бедно, но вскоре она стала выделяться своим обаянием и красотой. Летописец социального мира Парижа, известный под псевдонимом Зед, вспоминал, как встретил ее в школе танцев. “Однажды вечером, – писал он, – я заметил великолепное создание с густыми золотистыми волосами и пышными формами; высокая, красивая, смеющаяся, привлекательная, сияющая свежестью, молодостью и похотью. Она была одета в темное платье, довольно грубое, плохо сидевшее на ней и резко контрастировавшее с безукоризненной элегантностью ее соседок”. Он заметил, что у нее не хватает пуговицы на манжете, и эта деталь отложилась в его памяти. Он предположил, что она “не купалась в роскоши”. Тем не менее, он нашел ее “прекрасной и желанной” и предсказал, что она будет иметь успех.

Portrait of Daniel Wilson by Charles Yvon. Musée Carnavelet (source).
Портрет Дэниела Уилсона работы Шарля Ивона. Музей Карнавеле

И действительно, так оно и было. Совсем скоро ее можно было увидеть в Булонском лесу, едущей в своей выделяющейся на фоне других желтой карете, запряженной двумя полукровными лошадьми, в сопровождении пары лакеев в безупречных париках. “Элегантный внешний вид Каролины свидетельствовал о том, что она прекрасно себя чувствовала и жила в изобилии”, – писала историк Гертруда Аретц (Gertrude Aretz). Одним из первых ее защитников был Дэниел Уилсон (Daniel Wilson), будущий политик и наследник состояния британских торговцев газом для освещения улиц. Осиротевший с детства и воспитывавшийся дядей вместе с сестрой, он получил полный контроль над унаследованными миллионами в свой двадцать первый день рождения и, казалось, очень спешил потратить как можно больше из них на Кэролайн. Обозреватели сплетен шутили, что она называла его “beti Tanial”, то есть “маленький Дэниэль”, подражая её акценту. Двадцатиоднолетний Уилсон быстро спустил миллион франков на свою роскошную эльзасскую любовницу. Она носила дорогие платья от Уорта, ее постельное белье и подушки были сделаны из черного шелка, а в ее роскошной многоэтажной квартире недалеко от Елисейских полей хранилось “сто дюжин” прекрасного постельного белья. Они регулярно обедали в дорогом кафе Café Anglais. Вместе со своей лучшей подругой, испано-французской актрисой Пепитой Санчес, о которой есть отдельная запись в “Книге куртизанок”, она устраивала, не жалея средств, пышные званые обеды на тридцать человек одновременно, продолжавшиеся несколько дней, В опере ее и Пепиту часто можно было увидеть в собственной ложе, окруженными розами и букетами пармских фиалок.

Left: Portrait of Pepita Sanchez, by Erwin. Musée Carnavalet (source). Right: Afternoon dress. House of Worth. French, c. 1872. Metropolitan Museum of Art (source).
Слева: Портрет Пепиты Санчес, работа Эрвина (Erwin). Музей Карнавале. Справа: Послеполуденное платье от Уорта. Франция, ок. 1872 года. Музей Метрополитен.
Portrait of Adrien Delahante (misidentified as Georges Delahante), by Disderi & Cie. Musée Carnavalet (source).
Портрет Адриена Делаанта (ошибочно идентифицированного как Жорж Делаант), работа Disderi & Cie. Музей Карнавале.

Сестра Уилсона, обеспокоенная его экстравагантностью, сумела вырвать контроль над семейным состоянием у своего брата, который затем занялся политикой. Когда несколько лет спустя он проиграл перевыборы, то объявил себя “морально мертвым” и устроил для себя похороны с катафалком и танцовщицами канкана. Позже он удалился в деревню, чтобы выращивать фиалки. Следующим завоевателем Каролины стал Адриан Делаант (Adrien Delahante), богатый финансист, ставший первым директором французского банка Société Générale. Он также был главой компании Delahante et Cie, производителя сахара и алкоголя. Продолжились ли их отношения после того, как Каролина отказалась вернуть свои бриллианты и вернуть ему деньги – почти наверняка она прикарманила остаток, ведь именно так куртизанки зарабатывали на жизнь и копили на пенсию, – остается только догадываться. Следующим был капитан Пьер Эмиль Эдуард Кольбер (Pierre Émile Édouard Colbert), фото которого мне не удалось найти. Его жизнь едва не оборвалась из-за их любовной связи. Пережив попытку самоубийства, он стал бригадным генералом и удачно женился; все его дети либо стали графами, либо женились на них.

Ensemble, by Worth and Bobergh, 1862-65. French. Metropolitan Museum of Art (source).
Ансамбль, автор Ворт и Боберг, 1862-65 гг. Франция. Музей Метрополитен.

Кто бы ни был ее покровителем в тот момент, изящная Каролина продолжала жить роскошно. Говорят, что она была натурщицей у известного художника Альфреда Стивенса (Alfred Stevens), близкого друга Эдуарда Мане (Édouard Manet), но ни одной ее картины не обнаружено. Летние дни она проводила в загородных домах друзей, где гости “ели, пили и занимались любовью днем и ночью”, согласно одному из рассказов. В своих мемуарах писательница Мари Коломбье вспоминала, что видела Каролину на шумной вечеринке в начале 1860-х годов. Вокруг высокого мужчины “с лицом Фальстафа, горевшим огнём оргии”, который разыгрывал перед Каролиной пьяную пантомиму, образовался круг. Он держал в руках полы своей расстегнутой рубашки, делая вид, что скачет на лошади. Это был не кто иной, как Отто фон Бисмарк, будущий основатель Германской империи, “откушавший замечательных вин Франции”. Несмотря на несомненный успех, красота и грация Каролины иногда оспаривались ее недоброжелателями. Они говорили, что у нее “довольно тяжелые манеры” и “черты лица лишены изящества”.

The Golden Belt, by Prosper D’Epinay. 1874. Sotheby’s (source).
Золотой пояс”, Проспер Д’Эпинэ (Prosper D’Epinay). 1874. Сотбис.

“Только лицо оставляет желать лучшего”, – писал светский хроникер Фредерик Лолье Frédéric Loliée). “Кое-кто из наших знакомых иногда даёт ей это понять с некоторым злорадством”. Некоторые из ее завоевателей, возможно, испытывали потом разочарование от того, что приебрели товар по завышенной стоимости, но Каролина была добродушна и относилась к таким заявлениям спокойно. Во время одного такого общения она сидела во время званого ужина рядом с молодым и красивымгосподином. “Энтузиазм, который он не переставал проявлять на протяжении всего застолья, и острота его разговора очаровали Каролину. Она попросила его отвезти ее домой”, – пишет Лолье. Молодой человек остался на ночь, а проснувшись при свете дня, обнаружил, что Каролина все еще спит с распущенными волосами. Увы, “на подушке не лежало той прелестной головки, которую он видел вчера”, – пишет Лолье. Полностью разочарованный, он вскочил с постели и уже почти одевался, когда Каролина открыла глаза. “Что ты делаешь?” – спросила она. “Ты все еще пьян?” “Не обращай на меня внимания”, – ответил он. “Оставаться дольше невозможно, ведь я сын орлеаниста, а вы слишком похожи на [бывшего короля] Луи-Филиппа!”.

Happy Birthday Victor Hugo and Honoré Daumier!
Оноре Домье. превращение физиономии Луи Филиппа в грушу.

После того, как в 1873 году, когда Каролину в возрасте тридцать трёх лет обвинили в сутенерстве на улице Сюрен, она стала реже появляться в прессе, но по-прежнему активно участвовала в жизни полусвета. В июле 1874 года она присутствовала на похоронах своей коллеги по профессии куртизанки, актрисы и певицы Бланш д’Антиньи. В апреле 1880 года, в возрасте сорока лет, она устроила большую распродажу своей коллекции произведений искусства и драгоценностей в знаменитом аукционном доме Hôtel Drouot. Она также продала свою роскошную квартиру, возможно, готовясь к выходу на пенсию. Журналист, осмотрев квартиру, сообщил, что ее столовая была огромной и располагала всем необходимым, чтобы кормить изысканными ужинами целую армию гостей. Ее салон был наполнен чудесными предметами искусства. Ее спальня, как у принцессы времен Людовика XVI, была украшена атласом кремового и бледно-голубого цветов, дополненным витиеватой позолоченной лепниной. На каминной полке стояла знаменитая статуя “Золотой пояс” Проспера д’Эпинэ, ставшая сенсацией Парижского салона в 1874 году, Ее будуар был обит “превосходным малиновым шелком” и оснащен книгами, как современными, так и старинными, креслами в восточном стиле и фортепиано. “Если бы только эти стены могли говорить”, – сказал он. Позже, в июне того же года, Кэролайн была втянута в судебный процесс из-за неоплаченного счета за нижнее белье. Это дело попало в газеты из-за сенсационного характера долга, заголовки которых звучали как “Нижнее белье мадемуазель Ассе”. Швея утверждала, что Каролина не заплатила ей по счету, а Каролина утверждала, что она просто отказалась платить, потому что качество не соответствовало цене. В конце концов, ее обязали выплатить швее сумму в 11 546 франков и 40 сантимов – более 50 000 евро на сегодняшний день. Однако она не осталась совсем без денег, поскольку в 1883 году ее снова видели в Hôtel Drouot на массовой распродаже драгоценностей Сары Бернар, на этот раз в качестве покупательницы. Где-то перед 1886 годом, когда ей было около сорока лет, она собрала все, что ей оставалось от мирской роскоши, и уехала на юг Франции. Там она осталась под южным солнцем, по словам Зеда, “очень счастливая, очень веселая, очень активная и удивительно хорошо сохранившаяся”.

*****


REFERENCES & LINKS:

Archives de la préfecture de police, BB1

Les Livre des Courtisanes, by Gabrielle Houbre. Editions Tallandier, 2006

Grandes Horizontales, by Virginia Rounding. Bloomsbury, 2003.

The Elegant Woman, by Gertrude Aretz. Grethlein & Co, 1929 (link)

Cezanne, ou la lutte avec l’ange de la peinture, by Leo Larguier. René Julliard, 1947 (link)

Les Lionnes du Second Empire, by Auriant. Gallimard, 1935 (link)

Sarah Bernhardt, by Jules Huret. Felix Juven 1899 (link)

Mes souvenirs: les boulevards de 1840-1870, by Gustave Claudin. Calmann Lévy, 1884 (link)

La Fête Imperiale, Les Femmes du Second Empire, by Frédéric Loliée. Felix Juven, 1907 (link)

Paris-galant, by Charles Virmaitre. L. Genonceux, 1890 (link)

Mémoires: Fin d’Empire by Marie Colombier. Flammarion, 1898 (link)

The Nocturnal Pleasures of Paris: a Guide to the Gay City, by Sylvester Wray. The Byron Library, 1889 (link)

La Vie à Paris, by Jules Claretie. Victor Havard, 1883 (link)

“La Marxomanie,” Le Tintamarre, 13 December 1868 (link)

“Les Premières,” Le Figaro, 5 March 1872 (link)

“Chronique de Paris,” La Voleur illustrée, 14 June 1872 (link)

“Faits divers,” Le Pays, 1 July 1874 (link)

“Les Tribunaux,” La Liberté, 14 Jan 1876 (link)

“Art et Bibelot,” L’Evénement, 29 April 1880 (link)

“Au Palais,” La France, 10 June 1880 (link)

“Tribunaux: Lingère et cliente,” Les Temps, 11 June 1880 (link)

“Le Linge de Corps de Mlle Hassé,” La Justice, 12 June 1880 (link)

“Courrier de Paris,” Gil Blas, 9 October 1886 (link)

“Le Demi-Monde sous Le Second Empire,” by Zed, La Vie parisienne : moeurs élégantes, choses du jour, fantaisies, voyages, théâtres, musique, modes, 3 Januart 1891 (link)

“La Calaverie Parisienne,” Le Figaro, 10 June 1893 (link)

“Chronique des Livres,” Le Matin, 12 Dec 1898 (link)

“La Vitrine Magique,” Excelsior, journal illustré, 12 January 1924 (link)

“Alfred Stevens by François Boucher,” La Renaissance, 1 January 1931 (link)

The Book of the Courtesans,

Leave a Reply