Завершение рассказа о водоёмах Сортавала. Хюмпельское (Волковское или Волховское) озеро, на котором я вырос. Часть первая. Completion of the story about the bodies of water in Sortavala. Hympelskoe (Volkovskoe or Volkhovskoe) lake, where I grew up. Part one.

Для того, чтобы завершить рассказ о водоёмах Сортавала, я должен повести повествование об озере, на котором вырос и где знаю каждую загубину, луду, заводь или отмель с глубоким местом.In order to complete the story of Sortavala bodies of water , I must narrate of the lake where I grew up and where I know every nook and cranny.
То, что озеро называется Хюмпёлянярви практически никто не знал. В народе оно было известно под именем Волковское, иногда его звали Волховским. Последнее является просто искажением первого со стороны людей не знавших про Волкова, потому что никакого отношения ни к Волхову, ни к волхвам оно не имело. А к Волкову имело. Такой была фамилия человека, нам, тогда детям, казалось, конечно, что он был стариком, хотя ему могло быть и сорок лет всего, который жил со своей семьёй прямо на берегу озера, у ручья, впадавшего в него. Дом Волковых стоял метрах в 150 от бывшей усадьбы Галлонбладов, в которой при советах разместился туберкулёзный санаторий.Almost no one knew that the lake was called Hympölänjärvi. It was popularly known as Volkovskoe, sometimes it was called Volkhovskoe. The latter is simply a distortion of the former by people who did not know about Volkov, because it had nothing to do with a toponym of Volkhov or the volkhvs. But it had something to do with Volkov. That was the surname of a man, it seemed to us children then, of course, that he was an old man, although he could be only forty years old, who lived with his family right on the shore of the lake, near the stream that flowed into it. The Volkovs’ house was about 150 meters from the former Hallonblads’ homestead, which had housed a tuberculosis sanatorium under the Soviets.
В 1882 году выборгский художник Элиас Муукка (Elias Muukka (1853-1938) написал вот этот пейзаж. В доме, из трубы которого идёт дым, как раз и располагалась усадьба городского советника и его супруги, известных в городе своей благотворительностью. Ни одного снимка или рисунка этого здания в советское время я никогда не видел. По-моему дом сгорел, но когда, тоже не знаю.
In 1882 Elias Muukka (1853-1938), a painter from Vyborg, painted this landscape. The house with the smoke coming from its chimney was the home of the town councilor and his wife, famous in the city for their charity work. I have never seen any pictures or drawings of the building in Soviet times. I think the house burned down, but when, too, I do not know.
Волков был как бы официальным браконьером этого водоёма. У него была лодка-плоскодонка, он всегда толкал её шестом, весельной лодки у него, кажется не было, во всяком случае я не видел за все эти годы. Скорее всего в другие части озера он сам и не выезжал. Он ставил столько мереж и сетей сколько хотел, и вся заводь, примыкавшая к его дому, как бы принадлежала ему. Туда никто больше не совался, если только по незнанию, случайно. Но случайных людей на озере практически не было, в нашей округе, по крайней мере, все знали всех и были в курсе, что это его вотчина.Volkov was sort of the official poacher of this body of water. He had a flat bottom boat, always pushing it with a pole. I don’t think he had a rowboat, at least I haven’t seen one in all these years. Most likely he didn’t go out to other parts of the lake himself. He used to set as many merezhas and nets as he wanted, and it was like the whole backwater adjacent to his house belonged to him. No one else went there unless he was unaware of it, by chance. But there were hardly any random people at the lake; at least in our neighborhood, everyone knew everyone and was aware that it was his domain.

Надо сказать, что, несмотря на расположение родного города на крупнейшем в Европе водоёме, на Ладоге рыбачить мне пришлось очень мало. В период детства, а точнее, наверное, уже в начале переходного возраста – не раньше 11-12 лет меня брал с собой на рыбалку в шхерах Ладоги друг нашей семьи, украинец Иван Ткачук. Я, до этого уже, можно сказать, прошедший воду и медные мережи Хюмпельского и Айранне, был, тем, не менее, удивлён размером рыбы, ловившейся в Ладоге. Если уж на удочку вытаскивался окунь, то он был величиной со среднюю тарелку. Но к Ладоге я так и не проникся симпатией в том возрасте. Во-первых, конечно, из-за того, что всегда от кого-то зависел. Кто-то должен иметь лодку с подвесным мотором и вывезти меня хотя бы километров за 10 от города. Надо было тащиться с моего Совхозного шоссе на пристань, хорошо хоть не надо было брать удочку или спиннинг с сбой, обычно у владельца лодки снасти имелись.  Когда мы ездили с дядей Ваней Ткачуком и его сыном Андреем, который в перестройку съездил даже пожить в Финляндии, но вернулся и работает в городе и сейчас, возможно он младше меня даже, то меня, помню, удивили их удочки. Они были длинными, метра в два или больше, с катушками и большим поплавком. На лодке они становились на якорь на луде, то есть скале, скрытой под водой на метр-другой, и кидали этот большой поплавок с крючком и грузилом на метров пять-десять от лодки. Клевали крупные подлещики и приличные окуни. Один раз даже ночевали на острове, а на соседнем, через фьорд, собака лаяла на своё эхо всю ночь. Кто-то даже кричал хозяину, чтобы заткнул её, потому что рыбаков там было рассыпано с десяток по островам, и спать она не давала никому. Другой раз ездили с семьей Байбородовых и Славой Пичугиным.I must say that despite the location of my hometown on Europe’s largest body of water, I had very little time to fish in Ladoga. During my childhood, or, to be more exact, in the beginning of my adolescence – not before the age of 11 or 12 – I was taken for fishing in the Ladoga skerries by Ivan Tkachuk, a friend of our family, a Ukrainian.
I, who had already been an experienced Hympölanjärvi and Airanne fisher, was nevertheless surprised at the size of the fish that were caught in Ladoga. If a perch was caught on a rod, it was the size of a medium-sized plate. But I never felt attraction for Ladoga at that age. First, of course, because I always depended on somebody. Someone should have a boat with an outboard engine and take me out at least 10 kilometers away from town. I had to drag from my Sovkhoznoye chaussée to the pier, good thing I didn’t have to take a fishing rod or spinning rod with me, usually the boat owner had the gear. When we went with Uncle Vanya Tkachuk and his son Andrei, who even went to live in Finland during perestroika, but returned and works in the city now, he may be younger than me, I remember that I was surprised by their fishing rods. They were long, about two meters or more, with reels and a big float. On the boat, they would anchor on a luda (luoto in Finnish), that is, a rock, hidden under the water a meter or two, and throw this big float with a hook and sinker five or ten meters from the boat. We were catching decent size bream and.
Once we even spent the night on an island, and on the neighboring island, across the fjord, a dog barked responding to its echo all night. Someone even yelled to the owner to shut it up, because there were a dozen fishermen scattered there on islands, and she wouldn’t let anyone sleep. Another time we went with the Bayborodov family and Slava Pichugin.
И, наконец, в третий раз, когда я уже работал на Карельском ТВ, мы пытались с Женей Сидоровым ставить сети недалеко от его дачи. Но в сеть ничего не попалось. Ещё раз, с ним же, мы ловили на спиннинг, когда отдыхали на базе отдыха «Камышинка» от Ремстройуправления, где работала его жена Вера, но ловили мы в шхере Ниемелянхови с весельной лодки, так что можно считать, что это то же самое, что рыбачить в Хюмпельском озере .  And finally, the third time, when I was already working for Karelian TV, we tried with Zhenya Sidorov to put nets near his dacha.
But we caught nothing that time. Another time, with him, we fished with spinning rods, when we vacationed at the recreation center “Kamyshinka”, belonging to a building-repairing enterprise where his wife Vera worked, but we fished in the skerries of Niemelanhovi from a rowboat, so we can consider it the same as fishing in the Hympölänjärvi.  

Потом я полюбил «рыбачить» на Ладоге, (см. галерею выше), но это было в совсем другом качестве, когда я сошёлся, через Валеру Мокиенко, с которым познакомился благодаря Славе Пичугину, с Борисом Вайсманом, рыбнадзором Северо-ладожской инспекции рыбоохраны. Но об этом надо писать отдельно большой пост.Then I fell in love with “fishing” in Ladoga, (see gallery above), but it was in a very different capacity when I got together, through Valera Mokienko, whom I met through Slava Pichugin, with Boris Vaisman, the fish warden of the North Ladoga Fishing Inspectorate. But it is necessary to write a big post about it separately.
Сейчас  я рассказываю об озере, на котором я плавал на весельной лодке, уже упоминавшейся в рассказе о речке Вакко.  О лодке этой надо сказать особо. Скорее всего она была финской. Где и как её приобрёл Васильев, я, конечно, не знаю, да и никогда не приходило в голову спрашивать. Тем более что потом, за пару лет до моего поступления в ВУЗ и переезда в город в 1974м он купил уже другую лодку. Она, мне кажется, постояла некоторое время на озере, а потом была кому-то продана тоже. Ходить с благоустроенной квартиры на улице Маяковского на берег Хюмпелянярви было очень неудобно, к тому же в любой момент её могли украсть, так как наши окна больше не выходили на берег озера.Now I’m talking about the lake on which I sailed in the rowboat already mentioned in the story about the Vakko river. This boat needs a special mention. Most likely it was Finnish. Where and how Vasilyev bought it, of course, I do not know, and it never occurred to me to ask. Especially since later, a couple of years before I went to college and he and mom moved to town in 1974, he bought another boat. It was very inconvenient to walk from our comfortable apartment on Mayakovsky Street to the shore of Hyumpölänjärvi, and besides it could be stolen at any moment, since our windows no longer faced the shore of the lake.
Но на первой лодке я проплавал лет десять, наверное. Она была один к одному как та, что на снимках в галерее выше. Все эти фотографии сделаны в начале 20 века, включая первую, снятую на полуострове Хавус, где мастер делает именно такую лодку. Я думаю, что и наше судно изготовлено примерно в ту же эпоху. Судя по её изношенности, к тому времени, как она попала к Васильеву, то есть в конце 1950х и начале 1960х, ей было не менньше полувека. В принципе, никаких сомнений в том, что лодка осталась от финнов, у меня нет. Она была, как видите, с «необрезной» кормой, потому что были ещё и лодки с «обрезными» кормами и как раз такую Васильев купил потом, о чём я говорю выше). В круглую дыркой в корме удобно было просунуть, например, пойманную щуку, а для того, чтобы её потом достать, было предусмотрено, что одна из дощечек на заднем сиденье снималась. Лодка вытаскивалась на берег каждую осень и каждую весну мы с Васильевым либо красили её суриком, такой коричневой свинцовой краской, применяемой для окраски грузовых ж/д вагонов, предварительно заделав щели чем-то, типа мастики, либо смолили. А может быть было и так, что щели смолили, а краску потом наносили на смолу в несколько слоёв. Сейчас эти детали совсем не важны.But I sailed this first boat for maybe ten years.
She was exactly like the one in the pictures in the gallery above. All of them were taken in the early 20th century, including the first one taken on the Havus peninsula, where a craftsman is making just such a boat.
I think our boat is also made around the same era.
Judging by her wear and tear, she was at least half a century old by the time Vasilyev got it, that is, in the late 1950s and early 1960s. In principle, I have no doubt that the boat was left by the Finns. She was, as you can see, with a “non-trimmed” stern, because there were also boats with “trimmed” ones and just the kind Vasiliev bought later, as I say above). In the round hole in the stern it was convenient to slip in, for example, the caught pike, and in order to get it later, it was provided that one of the planks on the back seat was removable. The boat was taken ashore every fall and every spring Vasiliev and I either painted it with the surik paint, a kind of brown leaded paint used to paint freight railroad cars, having previously sealed the cracks with something like mastic, or we tarred it. Or it could be that the cracks were tarred and then the paint was applied in several layers on the tar. Now these details are not important at all.
Стояла лодка у нас тут. Эти две почти идентичных фотографии я сделал в июле 1982 года, приехав родной город из Петрозаводска, где уже третий год работал на Карельском ТВ. Может быть одна из лодок и есть наша, а может быть ее останки лежат на дне. Обратите внимание, что на поле, там, за деревом, в которое попала молния и сожгла его, нет ни одного строения. Потом там вырастет целый дачный посёлок, где я был раза три уже в 2010е годы с другом Сашей Изотовым на его участке.We had a boat here. I took these two almost identical pictures in July 1982, when I came to my hometown from Petrozavodsk, where I had been working for Karelian TV for almost three years. Maybe one of the boats is ours, or maybe its remains are lying at the bottom of the lake out of picture frame. Note that in the field, there, behind the tree that was struck by the lightning and burned, there is not a single structure. Then a whole dacha village will grow there, where I was three times in the 2010s with my friend Sasha Izotov on his property.
В 2007 году в мае, то есть через 25 лет, я ещё раз побывал здесь. Вот этот канал, изрядно заросший, во времена моего детства и отрочества таким не был. Он был прорыт финнами специально для швартовки лодок, а слева на протяжении метров 50 в сторону озера были положены камни, по которым легко было добраться в сапогах к месту, где на цепи к железным столбам жители Совхозного шоссе прицепляли свои лодки.  In 2007, in May, that is, 25 years later, I was there again.
This overgrown canal was not like this in my childhood and adolescence. It was dug by the Finns especially for mooring boats, and on the left for about 50 meters in the direction of the open lake there were stones, along which it was easy to get in boots to the place where the residents of Sovkhoznoye used to hitch their boats to the iron
poles with chains.
Вы видите, что я легко прошёл в резиновых сапогах высотой ниже колена довольно далеко по этому каналу.You can see that I walked easily in knee-high rubber
boots pretty far down this channel.
В галерее ниже, все снимки которой сделаны 6 мая 2007 года, можно подробно рассмотреть это место, с которого я, может быть тысячу раз за свою жизнь, пускался в плавание по озеру Хюмпелянярви, которое мы знали лишь под именем Волковское.In the gallery below, where all pictures were taken on May 6, 2007, you can get a detailed look at this place, from which I may have sailed maybe a thousand times in my life on Lake Hympölänjärvi, which we only knew as Volkovskoe.
В 2009 году, тоже в мае, мы были с Сашей Изотовым ещё раз в районе Совхозного шоссе, но к озеру не подходили, и я снял это место и берег издалека, с места, где и до сих пор находится наш бывший дом, где наша семья прожила с 1962 по 1974 год.In 2009, also in May, we were with Sasha Izotov again in the area of Sovkhoznoye chaussée, but we did not go near the lake, and I photographed this place and the shore from afar, from the place where our former home, where our family lived from 1962 to 1974, still stands.
Снимок Александра Изотова. Picture by Alexander Izotov.
Как видите, в 2009 году воды в озере намного больше по сравнению с 2007 годом. / As you can see, there is a lot more water in the lake in 2009 compared to 2007.
Опять же, в галерее ниже вы найдёте фотографии, датирующиеся 8 мая 2009 года. Я помню, что сделал тогда тут примерно с полсотни фотографий, но отобрал только те из них, где видна хотя бы часть озера. На одной из фотографий вы видите турник, который я вбивал лично сам, с помощью приятелей подросткового возраста, наверняка среди них был Женька Макаров, утонувший в Ладоге, скорее всего по пьяному делу, примерно в 2003 году. Об этом мне написала мама в Канаду, потому что я приехал впервые в Сортавала после 6-летнего перерыва только в августе 2004 года. А иммигрировали мы 23 мая 1998-го.Again, in the gallery below you will find photos dating back to May 8, 2009. I remember taking about fifty pictures back then, but I only selected those that showed at least part of the lake. In one of the pictures you can see the horizontal bar, which I drove myself, with the help of my teenage buddies, probably among them was Zhenya Makarov, who drowned in Ladoga, most likely because he was drunk, about 2003. My mother wrote to me about him in Canada, because I first came to Sortavala after a 6-year break only in August 2004. And we immigrated on May 23, 1998.
Надо сказать, что с озером связано настолько многое в моей жизни, что в пост входит лишь небольшая часть рассказа о событиях. Намного больше я описываю в своих мемуарах. В первой книге, которая называется: “Книга о сортавальском детстве”. Всего книг три. Сейчас же расскажу о том событии, которое свзано с предыдущим рассказом об озере Айранне.I must say that there is so much connected in my life with the lake that only a small part of the account of events is included in the post. Much more is described in my memoirs. In the first book, which is called: “A book about my childhood in Sortavala”. There are three books altogether. Now I will tell you about the event, which is connected with the previous story about Lake Airanne.

Наш маршрут с Васильевым из Хюмпельского озера в Айранне.
Очень хорошо помню, как на той самой лодке, с острой кормой, похожей на пирогу, мы ездили с Васильевым из озера Хюмпелян-ярви через Хелюльское озеро, под «горбатым» или «красным» мостом, по каналу «Гитлера» и по тункальской речушке и обратно. Почему канал назывался именно так для меня всегда оставалось тайной, но мне кажется, что это название ходило только в местном обиходе и название за пределами даже, может быть, Тункала не шибко прижилось. Может быть, и это только гипотеза, потому что канал был прорыт финнами, а Финляндия в обывательском послевоенном сознании была страной «гитлеровской», то есть воевавшей «против нас». У меня нет ни одного снимка этого канала, я не знаю, в каком состоянии он находится теперь, и всякий раз, когда я бывал в Сортавала, я хотел сходить или съездить туда и посмотреть, но так ни разу и не собрался. Единственный снимок, найденный в архивах, датируется августом 1941 года. Как мы видим, канал вполне судоходен для небольших судов, и уж точно для весельных лодок. Таким же он был и примерно 20 лет спустя, то есть летом 1961 года, когда мы с Васильевым плавали по нему. Я это хорошо помню. Во всяком случае вёсла не задевали за камыши, росшие по берегам, то есть метров пять в ширину он был легко. А длина его составляла, может быть, с полкилометра.I remember very well how we used to take that very boat, with the sharp stern that looked like a pirogue from Lake Hympöjänjärvi through Lake Helyulskoye, under the “humpback” or “red” bridge, along the “Hitler” channel and along the Tunkala (Vakkojoki) stream and back. Why the canal was called this way has always remained a mystery to me, but it seems to me that this name was only used locally and the name did not take hold outside of even, maybe, Tunkala. Maybe, and this is only a hypothesis, because the canal was dug by the Finns, and Finland in the common post-war consciousness was a country of “Hitler’s”, that is fighting “against us”. I do not have any photos of that canal, I do not know what condition it is in now, and whenever I was in Sortavala, I wanted to go or drive there and see it, but I never did. The only photo, found in the archives, is dated August 1941. As we can see, the canal is quite navigable for small vessels, and certainly for paddle boats. It was the same about 20 years later, that is, in the summer of 1961, when Vasilyev and I sailed it. I remember it well. In any case, the oars didn’t touch the reeds that grew along the banks, so it was easily five meters wide. And it was maybe half a kilometer long.
Ещё на одном снимке, сделанном с дрона примерно в 2011 году, к сожалению, разрешение не позволяет понять даже, заполнен ли канал водой или зарос камышами. / Another picture, taken from a drone around 2011, unfortunately, the resolution does not even allow us to see if the canal is filled with water or overgrown with reeds.
И, наконец, на картах Google Earth, я полагаю от 2021 года, совершенно отчётливо видно, что по каналу нельзя даже пропустить игрушечную лодку, не то что настоящую.And finally, Google Earth maps, I believe from 2021, quite clearly show that you can’t even pass a toy boat, let alone a real one, along the canal.
Весь путь занимал часа три в одну только сторону и проделали мы его раза три наверное всего. Пару раз с нами путешествовал чемодан, надо полагать, с личными вещами Васильева, но запомнилось это путешествие не чемоданом, конечно. Васильев брал с собой пару спиннингов и распускал «дорожку» с большими, сантиметров в десять длиной «колеблющимися» блеснами. Были ещё блесны «вертящиеся»,  но они были на окуня больше нацелены, а колеблющиеся, как известно, предназначались для щук. И щуки не медлили ловиться, хотя и не спешили. Когда рыба «хватала», то катушка «звёздочка», поставленная на тормоз, жутко трещала, иногда тот же звук вызывался «зацепом» за тростник, дно, корягу…  Когда это был не зацеп, а «поклёвка, дело происходило так – Васильев тащил, я подставлял «подсачник» – рыба плюхалась в него, иногда уже даже и слетев с блесны. За дорогу две-три-четыре рыбины по килограмму или чуть больше вылавливались.The whole trip took three hours one way, and we probably did it three times. A suitcase traveled with us a couple of times, presumably with Vasilyev’s personal belongings, but it wasn’t the suitcase that made the trip memorable, of course. Uncle Sasha took a couple of spinning rods with him and spread out a “trawl track” with large, ten centimeters long “oscillating” lures. There were also “spinning” lures, but they were mostly aimed at perch, and oscillating ones, as you know, were designed for pikes. And pikes were not slow to catch, although they were not in a hurry. When the fish “grabbed the lure”, the reel called “starlet”, put on the brake, rattled eerily, sometimes the same sound was caused by “hooking” on the reeds, the bottom, snags … When it was not a hooking, but a “bite,” it went like this – Vasilyev dragged, I set up a “scoop net” – the fish plumped into it, sometimes even having already flung from the bait. From two to four fish of a kilogram or more were usually caught during the trip.
Впоследствии я тоже ловил на дорожку, но предпочитал этому способу ловли «бросание» спиннинга и довольно хорошо научился распознавать места вероятного обитания рыбы, и даже ловил в Ладоге приличных судаков на спиннинг к недоумению Женьки Сидорова (это уже было на старших курсах моего студенчества). Он недоумевал почему он делал всё так как я, но за его блесну никакая сволочь не цеплялась!Subsequently I also fished with a trawl track, but I rather preferred to this method of fishing “throwing” a lure with a spinning rod and learned quite well to recognize the places of probable fish habitation, and even caught in Ladoga decent pike-perch on spinning to the perplexity of Zhenya Sidorov (it was already in my senior year of college). He wondered why he did everything the way I did, but no bastard fish was hooked on his lure!

Комментарии в ФБ, полученные после опубликования ссылки на этот материал в группе Sortavana valokuvina ja tarinoita

  • Marja Lampi Nice to read your memories. This photo is from my father Heimo Lampi’s memories. You can see Hympölänjärvi 1932 there. Lots to tell you, but I just ask: how could I read your memories, the book?
  • Алекс Николаев The picture is great, I don’t have it. Are there other pictures in the book? Is it possible to read it somewhere, I could refresh my rusty Finnish? As to my memoirs they are not completely ready. I constantly recall some new things and add there. It will probably take a couple of years to finalize. I think I can send you some pages in Russian about my lake if you are interested.

Marja Lampi: I am very interested, do let me read.

Marja Lampi This house belonged to Piispanhovi ( before Hympölänhovi) it was steward Kuskelin’s house, photo 1992. It is not there anymore.

Me:

So, this is the house where Hallonblads “kartano” and Sanatorium under Soviets was situated or not?

M. Lampi

No, this was a worker’s house when the “kartano” was owned by the Orthodox Church. The main big kartano house existed and there lived Archbishop Herman. He was a widow and had many children. In this smaller house lived his “pehtori” “управляющим именйем” Mr Kuskelin. Poutiainen’s house 1992. My aunts started their school there (kiertokoulu). It was a wealthy house selling milk to many families.

Me: Is this house still standing? Marja Lampi No.

  • Pentti Lehikoinen to Marja Lampi onko tämä matti poutiaisen talo mummoni Marja poutiaisen ja äitini hilja lehikoinen kotitalo?
    • Pentti Lehikoinen hympölän taloista setäni toivo lehikoinen teki kartan liitteeksi kirjaan
    • Marja Lampi Mihin kirjaan, olisin kiinnostunut?
    • Marja Lampi Kyllä tämä on Poutiaisen talo Hympölässä.
  • täläinen kartta piirros löytyi isän arkistosta hympölän taloista

Marja Lampi

No more. Do you remember those houses?

  • Нравится
  • Ответить
  • 2 д.
  • В сетиАлекс НиколаевАвторNot from the first sight. But I know what to do. I am going to send you a bit later a 1925 year maps with this region and you probably will point out the exact location of the houses.
    • Нравится
    • Ответить
    • 2 д.
    • Marja LampiI already noticed that there is written Poutiainen on one of your maps. That is why I sent this photo.
      • Нравится
      • Ответить
      • 2 д.
    • В сетиАлекс НиколаевАвторMarja Lampi Yes, but Poutiainen house is rather far from the Hovi (Hallonblad or Piispa) it is near Lehikoinen i gave you a link about. Anyway, I’m sending a map. On this map Lasten koti is where we lived from 1962 to 1974, Neuvonen where the guy Volkov lived and the Hovi-Sanatorium stood on Totoniemi (circled). Where was the one with two kids? Can you mark it and publish?

Here are my father ‘s memories.

  • Алекс Николаев Thank you very much
    • Алекс: I am impressed
    • Marja Lampi They were published in 1987 and 1988.
    • Алекс I presume they are next to impossible to buy now being rare. How many copies were printed?
    • Marja Lampi Not knowing anything about my correspondence with you, a friend of mine called me today, telling that she had found my father´s book Sortavalan päiviä in free library distribution (in Joensuu). She promised to give it to me when we ll meet next time, maybe in April, and I can give/send it to you. A nice coincidence!
    • Алекс Николаев Excellent! I will be very grateful to you.

Pages 43 – 48 about Hympölänjärvi. As I have a big family I don’t unfortunally have any extra books.

  • Ok, I see now. There is Huikkoniemi on the map I’ve just sent.
  • Jori Mäkelä Касательно деревянных лодок, в городе был один финн, помниться Лаури, который делал подобные. Я заходил с отцом к нему пару раз и помню остовы строившихся. Он жил не доходя Токкарлахти.
  • Jori Mäkelä
    • Алекс Николаев А когда приблизительно это было, когда вы с отцом заходили?
      • Jori Mäkelä Alex Nikol где то 70-е
      • Jori Mäkelä дома не доходя ЗКС садоводства.
  • Marja Lampi Here nro
  • 1 Lampi cottage Выборское шоссе 77, was there still in 2019,
  • 2 about Mr Kuskelin’s house,
  • 3. Poutiainen, on map written Doupiainen. We walked with my aunts from one house to another 1992 and this is how I remember it😊
  • Алекс Николаев OK, thank you. Now everything is clear. Did you go further on where Hallonblads’ kartano stood? It burned somewhere in the 1980s, I think whether it was arson nobody knows.
    • Marja Lampi Yes, we went, but there was nothing left from the house, there was only a kind of service garage. My aunts felt sad. This is an old photo.

Then it is the historical picture and maybe unique one because I never before saw the building. Even if there’s a part of it. Can you tell the approximate date of the picture and who took it?

Leave a Reply