ОМД 17 января

17-janvier-2023-61
17-janvier-2023-62
17-janvier-2023-63
17-janvier-2023-64
17-janvier-2023-65
17-janvier-2023-66
17-janvier-2023-67
17-janvier-2023-68
17-janvier-2023-69
17-janvier-2023-70
17-janvier-2023-71
17-janvier-2023-72
17-janvier-2023-73
17-janvier-2023-74
17-janvier-2023-75
17-janvier-2023-76
17-janvier-2023-77
17-janvier-2023-78
17-janvier-2023-79
17-janvier-2023-80
17-janvier-2023-81
17-janvier-2023-82
17-janvier-2023-83
17-janvier-2023-84
17-janvier-2023-85
17-janvier-2023-86

Прежде чем я начну писать о своём рабочем дне, мне надо будет сделать подробное и серьёзное отступление о том, что это за работа, которой я вот уже 2.5 года предаюсь с полной отдачей и радостью, хотя не всё в моей работе, ох, далеко не всё, внушает основания для оптимизма, который, тем не менее, меня переполняет. А работа эта называется по-русски одним словом – “переводчик”. Есть ещё “толмач”, я его использую, но, сами понимаете, термин этот архаичен. По этой специальности я иммигрировал в мае 1998 года.

Во французском для обзначения профессии есть два термина. Устный переводчик называется interprète, письменный traducteur.

В английском слово одно – translator, но interpreter тоже употребляется, хотя намного реже. Я всегда представляюсь как Александр Николаев, русский interprète-traducteur.

Тут надо пояснить, как я пришёл к этой профессии, но нельзя будет не зачерпнуть и истории моей иммиграции. Обратите внимание на то, что я не пишу “эмигарциии”. Кто-то сочтёт этот нюанс незначительным, но для меня он важен. Для России я эмигрантом не являюсь. Я нахожусь, вот уже в мае 2023 года будет четверть века, в статусе “временно находящегося в Канаде”. То есть в качестве человека, не оформлявшего ПМЖ и могущего при желаниии в любой момент вернуться в Россию и жить там. Более того, жить неплохо на канадскую пенсию. Только вот желания такого у меня не возникнет уже никогда. Но не о нём речь.

Давайте я поделюсь с вами тем обстоятельством, почему мне не удалось заняться любимым делом сразу же по приезде. Хотя отчасти и удалось. Днём же занимался кой какими переводами и так продолжалось примерно до середины августа. Как-то раз я переписывался по мейлу по поводу какого-то  перевода с одной мощной переводческой конторой в Сан-Франциско, которая до этого уже дала заказ, а теперь у меня был другой на руках. И я задал по эл. почте какой-то вопрос, но вместо ответа на мейл раздался звонок, и девушка на другом конце провода сказала, что творится что-то странное, что раньше у них в конторе не продохнуть было от заказов русских переводов туда и обратно, а вот уже второй день факсы и телефон молчат и не журчат.

Разгадка не заставила себя ждать, в России жахнул дефолт:  17 августа 1998 года Правительство России объявило о прекращении платежей по ряду обязательств, в том числе ГКО и ОФЗ.  Иметь дела со страной, которая не выполняет обязательств, мало кто хотел, переводы накрылись медным тазом. Доллар стал стоить сначала 20 рублей, потом 30 и, конечно же, возникла мысль, а как бы хорошо было работать в Петрозаводске на тот же ТАСИС или на нашего норвежского друга мистера Хаммера и получать в пять раз больше! Но мысль эту, конечно, принимать нужно было не всерьёз, а просто продолжать искать пристойную работу.

На переводческой работе с русским языком был тогда поставлен крест и стоял до июля 2019 года. Крест был жирный и чёрный. Потом заказы с русским языком, наверное, потихоньку восстановились, я перестал следить за ними, но иногда про любимую профессию читал на всяких форумах. Обстановка, грубо говоря, была следующей. Во-первых Интернет стал всё более и более доступен в России, и масса предложений переводить «за три копейки» хлынула на рынок. Предложениями немедленно воспользовались те, кому не нужно было особого качества, да и, кстати сказать, не всегда качество было плохим, потому что, допустим, инженер, проработавший в России много лет на каком-то участе работы, всё равно знал свою тематику лучше меня, хотя английский, конечно, хуже, но если это английский технический, то там идиоматика, да и грамматика вообще не нужна. И радостно такой специалист соглашался перевести за цент слово или там, условно говоря, за доллар-три страницу. А в Канаде переводчики не брали меньше 25 долларов за страницу, то есть 10 центов за слово. Сейчас, я пишу это 20 марта 2022 года, когда я возобновил в 2019 переводческую работу, за письменные переводы платят 25 центов за слово, то есть условная переводческая страница тянет на 60 долларов.

Естественно, что с такими переводчиками конкурировать не имело никакого смысла, и потихоньку я решил забросить это дело с русскими переводами. Как раз в то время французский колледж в Сан Бонифасе объявлял набор на факультет искусств Faculté des Arts в Школу переводчиков École de traduction, естественно, в направлении с английского на французский. 

Я на фоне здания университетского колледжа Св. Бонифация в сентябре 1998 года.

Я пошёл и записался, прошёл экзамен по редактированию и ещё чему-то, надо полагать просто по французскому, и был зачислен, но надо было сразу же выкладывать 750 долларов за семестр, которых в наличии не было. Забегая ещё раз вперёд, по переезду в Монреаль я обнаружил, что обучение в провинции Квебек ровно в два раза дешевле. За семестр я платил 300+ долларов, плюс к тому моя фирма эту сумму полностю оплачивала, а пару раз я ухитрился провести и оплату за учебники, компакт диски со словарями и т.п. больше чем за 1000 долларов. Поэтому тогда в Виннипеге я получил студенческий билет, а учиться не стал. Одновременно с работой в секьюрити активно продолжал искать альтернативу. Записался на какие-то курсы по поиску работы, бесплатные, от правительства Манитобы. Хорошо помню, что там учили выдвигать на первый план так называемые soft skills  в противовес hard skills. Эти «мягкие навыки», по мнению доморощенных преподавателей, были такими навыками, которые все люди должны, в принципе, владеть – то есть умение отвечать, там, по телефону, вести себя вежливо, быть гибким и приветливым, что-то такое, что может пригодиться на любой работе. А «твёрдые навыки» – это как раз навыки по специальности и они тоже как бы важны, но меньше, чем мягкие, то есть универсальные.

Ну такая чушь из книжки «Какого цвета ваш парашют?», которой цена если не грош, то близко. Повсюду и везде нужны прежде всего твои специальные навыки, наработанные в твоём опыте в Канаде, а не эта мягкая фигня. Но польза какая-то худо-бедно была. Во-первых пару раз с помошью этих курсов я нашёл разовую работу в местном Дворце съездов, очень недалеко от дома, надо было разворачивать кабели для видеопроекторов, ставить экраны, всё такое, а по окончании мероприятия всё укладывать, вводя в компьютер штрих-коды с помощью сканера – пистолета. Платили по 10 или 12 долларов за час, так что в общей сложности сотку заработал тогда. Потом мы там общались почти неделю на английском – отличная практика,на работе в Спорт Манитоба не очень-то разговоришься.

ОК. Перый кадр.

17-janvier-2023-89
17-janvier-2023-88
17-janvier-2023-87

Leave a Reply